Евгения Баурова — еще недавно чемпион мира по артистическому фехтованию, опытный тренер с 10 летним стажем обернувший после рождения ребёнка свое внимание к живописи. Сейчас ее работы выставляются в нескольких странах мира, и продаются в Москве и по всей России. Не легкий выбор между спортом и новым хобби, ставшим настоящим большим призванием — Евгения делает в пользу живописи. Можно ли начинать заниматься искусством после окончания спортивной карьеры? Никогда не поздно, если веришь в себя, находишь поддержку близких, умеешь учиться и воспринимаешь критику профессионалов.
— Евгения, как совмещается творческая энергия художника с дисциплиной и достижениями в спорте, особенно в таком необычном направлении, как арт-фехтование?
— Cпорт очень помог мне привить дисциплину, как в творчество, так и в повседневную жизнь. Творческая энергия направляется в нужное мне русло — концентрироваться на том, что приходит к тебе в голову, на тех образах, красках, свете, может быть музыке, том мире предшествующем созданию произведения который мы называем «вдохновением».
Это очень сложно. Среди той суеты хаоса и гама, в котором протекает наша обычная жизнь. Все от шума машин за окном, планов по другим рабочим делам и покупкам, ремонтам, семейным вопросам, школам, обучению, каким-то отложенным платежам — все отвлекает нас от рождающейся в голове формы и цвета. Спорт учил меня тому же очищать мысль от лишнего – причем не только на соревнованиях, но и как тренеру. Артистическое фехтование узкопрофильная среда, но там дети которые пришли к тебе заниматься ищут полного доверия. У кого-то проблемы с координацией, у кого-то с дикцией, кто-то сидит в телефоне – и установить дисциплину и сфокусировать интерес важно с профессиональной тренерской точки зрения. Во-первых, дети не должны нанести себе травм, а во-вторых они должны научиться отказываться от сиюминутных привычек, что бы сделать номер, сделать его хорошо, а в идеале – блестяще. Без собственного примера со стороны тренера — это невозможно.
— Учитывая ваш опыт в арт-фехтовании и тренерскую деятельность, как вы видите связь между движением, телом и созданием художественных образов?
— Такое понимание пришло ко мне не сразу. Даже во многом благодаря публикации в одном каталоге в США, где меня впервые спросили, а может в этом есть связь? Тогда то я для себя окончательно поняла – да у меня даже пейзажи играют динамикой — ветром светом бликами.
Я не заканчивала профильных Академических школ в живописи и училась у других людей как ремесленник, смотря курсы, наблюдая живую работу. И мне также отвечали мои наставники — мои картины отличает динамизм. Особенно динамизм света. В серии картин посвящённых космизму «Вселенная», задумываемая как абстрактное искусство и там оказалась главной аллюзией прыжок через пространство.
Изменение. Динамика и путь к новым мирам. Сейчас уже с этим багажом рефлексии я понимаю, что видимо все мои картины, отражают мою руку художника. А эта рука долгие годы держала не кисть, а эфес шпаги. Я бегала на взрослые разряды, плавала, прыгала (что получалось не очень с моими ростом) — я все время двигалась. Поэтому могу сказать спасибо поему университету ГЦОЛИФК, казалось бы, они учили меня побеждать в одном, а пригодилось в другом – в связности образов того, что происходит с нашим телом, со спортсменами и обычными людьми в экстремальных ситуациях – и тем, что рождается на бумаге, доске или холсте – то, что приходит с вдохновением.
Может это банально – но каждый художник как призма преломляет свет своих мечтаний через призму личного опыта, своего взросления, становления. Я могу сказать спорту только спасибо. Не только за чувство выполненного сложнейшего испытания – когда стояла на верхней ступени пьедестала в Португальском Ишториле, на чемпионате мира 2012 года – но и за то, что подарил мне элементы моего стиля живописи. Стиль этот не сформирован окончательно, я ищу, пробую, но от динамизма мне уже ней уйти. Спасибо за это моим спортивным учителям.
— Как материнство повлияло на ваше творчество и подход к искусству, и как вы находите баланс между ролью художника и мамы?
— Материнство повлияло на всё в моей жизни. Пробовала писать я с детства. Но смогла собраться именно благодаря материнству — начав с маленькой графики, я поняла, что могу собирать в голове образы и дальше искала возможности — в разных стилях использовать это. Первые годы материнства это тяжелейший, беспросветный труд, но крайне важно не замыкаться в нем. Не кричать «я же мать», переходя к тому, кто и что тебе еще должен в этой связи. Ты должна самой себе. И в первую очередь быть счастливой – на эту мысль меня и натолкнуло занятие «зентангл» и «дудлинг» — популярными техниками медитативного рисования, состоящие из повторяющихся узоров и элементов.
Радость от общения с дочерью рождала новые образы, а четкое управление временем, к которому очень хорошо приучает материнство, — позволило найти время для образовательных занятий. Высвобождения пространства и времени что бы рисовать. Со временем, баланс между ролью художника и мамы всегда будет меняться — любовь к ребенку не требует воздаяния. Мы любим не за что-то, а потому что поняли главное, что любовь это счастье отдавать.
Творчество же требует моральной и материальной компенсации. Ты понимаешь, что чем сложнее и смелее ты работаешь, тем больше для тебя важна стоимость красок, материалов, изученных курсов и всех тех выставках, на которые вас зовут. Узнаете сколько труда оформить картину на вывоз из страны, и много чего другого – о чем ты не думала, когда просто сидя на диване, решаешь – эх, а не заняться ли мне рисованием. Поэтому ребенку надо дать свободу развиваться в первую очередь внутри себя, дать свободу. Право на ошибки. Перестать рвать на себе волосы за её ошибки. Хотя это очень сложно. Понять, что ты проживаешь свою жизнь, а она свою. Этот выбор и эту стадию уже собственного взросления мне помогла осуществить именно живопись.
— Ваша дочь Елизавета также активно занимается искусством и спортом. Как вы поддерживаете ее увлечения и видите ли вы параллели между вашим собственным путем и ее развитием?
— Я рада за Лизу, приятно удивлена, что в последние пару лет ее увлечения очень четко структурировались. Все дети пытаются что-то рисовать, но Лиза сама попросила у меня организовать ей курс по стилизации Манги и аниме-персонажей. Для меня было большим поводом удивиться тому, что кроме увлечения этой специфической темой она также добавилась в доп. Курс рисования пастелью и графикой. Сейчас вижу что если ее не остановить каким-то другими задачами, спортом, домашними заданиями в классе со специалитетом – она может не отрываясь рисовать часами и часами, с трудом отрываясь даже на еду.
Так, что если и есть параллели то она гораздо раньше и более сфокусировано идет по этому пути. Будет ли это только хобби или она захочет профессионально учиться живописи, пока сказать я не могу. Время еще есть.
Мое пожелание ей заниматься тем, что приносит радость. Лиза имеет синий пояс по карате–киокушинкай. Достаточно быстро она дошла до этого уровня, а потом долго стоит на месте. Пояс не меняется, и у меня нет никаких мотивов как-то над ней ерничать или торопить: давай больше состязаний, больше соревнований.
Если она не забросила карате, если ей нравится, допустим перспектива судейства – пусть будет так. Не все рождаются быть чемпионами – их всегда не много. На пьедестале всегда одиноко. Но то, что борцовский характер помогает в жизни, я уверена и поддерживаю ее, как только могу. Надеюсь, эти увлечения и единоборством, и рисованием, сделают ее жизнь лучше.
— Будучи членом нескольких уважаемых художественных союзов, какие цели вы ставите перед собой в профессиональном плане как художник в ближайшие годы?
— Несколько лет назад я стала членом Союза абстракционистов России, а потом еще нескольких. Сперва и я, и мой муж думали, что толку от союзов с выставками льготы не большие, опен-коллов тоже не бог весь сколько. Но месяц за месяцем уже несколько лет втянувшись в активности я почувствовала настоящую отдачу от общения с людьми, членами этих союзов и ассоциаций – смогла взглянуть на бытовые проблемы, общие у всех художников творцов – чужими глазами. Проникнуться чужим опытом, сохраняя собственное ведение и мои источники вдохновения. О которых мы говорили в начале интервью.
Оказалось что и мое мнение кому-то интересно и важно и это, если так можно сказать коммуникационный опыт был для меня главным положительным открытием. Я по натуре интроверт и схожусь с людьми не легко, а уж художника, как известно может обидеть каждый, но практика показал что профессиональные союзы это не зависть и критиканство, а наоборот очень доброе отзывчивее сообщество художников Москвы и Подмосковья. Сообщество, где люди и буквально вчера начавшие заниматься живописью и заслуженные живописцы, члены СХР1, могут поговорить и помочь друг другу без обид. Это мое главное открытие в мире художников, это очень дружный и плодотворно сотрудничающий цех.
Что касается целей – то в отличии от материального производства сложно сформулировать их четко: и измеримо: 27 картин в ближайшие 10 месяцев, продажи от стольких-то десятков тысяч рублей..?
Но я точно хочу в ближайшие годы участвовать в международных крупных проектах, связанных с искусством, выйти на международный рынок с реальными продажами. Хочу развивать современное искусство в нашей стране и стать членом Союза художников России. И, конечно, совершенствовать свои навыки в живописи, найти свой стиль и развивать его.
Беседовала Екатерина САМИТИНА, арткуратор, издатель журнала «Антология».
Фото: личный архив Евгении БАУРОВОЙ.
